Рассказ о птицах

Рассказ о птицах “В стране белого аиста” – часть 3.

Аист сел на телеграфный столб и стал внимательно следить за событиями, никак не вмешиваясь в них. Птица не покидала свой наблюдательный пост до тех пор, пока незваный гость, воспользовавшись тем, что его противника отвлекли какие-то другие важные дела, не удрал с дерева.

Самец и самка у аистов внешне не различаются. Оба они ослепительно белые, с черными маховыми перьями на крыльях, у обеих красные ноги и клювы. Даже голоса у них одинаковые, вернее не голоса, а издаваемые звуки. Все свои эмоции они выражают щелканьем клюва. Щелчки бывают более редкие и более частые, они следуют один за другим каскадом или с перерывами и звучат почти целый день.

С каким звуком в природе можно сравнить стук аиста? Его дробь совершенно непохожа на стук дятла по дереву. Иногда она напоминает рассыпаемый на пол во все убыстряющемся темпе сухой горох. Издалека же могло показаться, будто в нашей захолустной деревне работает опытный телеграфист. Чаще всего во время «треска» аисты запрокидывают голову на спину так, что подклювье оказывается сверху, а шея изогнута назад и голова касается спины.

Поза тока у самца и самки тоже одинаковая. Птицы слегка приседают, полураскрытые крылья опущены вниз, а голова то наклоняется вперед, то резко запрокидывается, почти кладется на спину. При этом оба супруга одновременно самозабвенно стучат красными клювами или один начинает свою «песню», а другой подхватывает.

Все лето эти ритуальные «танцы с кастаньетами» вспыхи­вали по разным поводам. Прежде всего они выражали любовь. Весной аисты очень нежно относились друг к другу. Когда одна птица садилась на гнездо, вторая стояла рядом и клювом осторожно перебирала перышки на ее шее. Постепенно аистиха стала все чаще засиживаться на гнезде, и перья на ее груди и брюшке приобрели желтовато-бурый оттенок. Теперь уже можно было, внимательно разглядывая птиц, отличить самца от самки. В середине мая аист, который раньше лишь стоял возле супруги в почетном карауле, стал сменять ее на гнезде – наступило время усердного насиживания кладки.

Трудно сказать, какие крайности погоды легче переносить аистам на гнезде, открытом со всех сторон. При ветре, холоде и дожде птицы как бы вдавливаются в лоток. А в жару им просто некуда деться. В это время аисты бывают на гнезде всегда поодиночке, причем сидящая на кладке птица часто просит сменить ее поскорее, призывая партнера стуком клюва. В особенно жаркие часы аист иногда по нескольку секунд вентилирует кладку, обмахивая ее крыльями.

В начале июня всегда бывает несколько ненастных темных холодных дней. Сразу становится безрадостно и зябко. Кажется, что лета больше не будет… Но вдруг наконец с утра проясняется, и все оказывается залитым ярким слепящим светом. Из осеннего, тяжелого небо становится легким, прозрачным, с необыкновенной красоты облаками. Каждое из них можно рассматривать долго, как картину. Вот одно напоминает мне вершины снежных гор в Таджикистане. Другое уносит воспоминаниями на Кавказ… Какая у человека большая и в то же время крошечная жизнь. Все в ней ждешь чего-то, а все движется само по себе, независимо от тебя и твоей воли, как облако. Тревожит воображение и память это летнее небо после ненастья. В такие красивые дни охватывает тоска по странам, в которых никогда не был, и по тем местам, в которых удалось побывать и которые запали в душу. А если бы не было предшествующих хмурых дней, может быть, не заметил бы красоты и радости солнечной погоды?

А что же аисты, довольны ли они жизнью на Псковщине? Ведь за долгие четыре зимы они повидали полсвета, и им есть что сравнивать. Но сейчас им было не до размышлений. Птицы с каким-то трогательным интересом стали заглядывать на дно гнезда. Наверное, в яйцах начали появляться признаки жизни. У многих видов птенцы подают голос в яйце за несколько часов и даже дней до вылупления, как бы давая о себе знать.

На мой взгляд, птицы должны получать гораздо больше удовольствия при появлении на свет потомства, нежели млекопитающие. На их глазах неживой гладкий предмет превращается в мокрый подвижный комочек, полный жизни и энергии. Но, по всей вероятности, птицы уже само яйцо воспринимают как живое существо даже тогда, когда птенец внутри еще не подает признаков жизни – не «стучит», начав дышать, и не подает голос.

День появления птенцов на свет установить не удалось, но в середине июня уже стало очевидно, что у аистов есть дети. Родители периодически отрыгивали комки пищи на гнездо, кормя малышей, головки которых еще не поднимались со дна.

Нельзя сказать, что птицы полностью лишены эмоций и могут чувствовать только голод, холод, сырость и тому подобное. Грустить и радоваться на свой лад они определенно способны. На второй день после того, как аисты начали регулярно кор­мить птенцов, самец, подлетая к гнезду, вдруг принялся выделывать странные, но красивые воздушные пируэты – падать с высоты то на одно, то на другое крыло, опускаясь все ниже и ниже. Этот солидный глава семьи «прыгал», как мальчишка.

После того как появились птенцы, на гнезде постоянно находилась только одна из взрослых птиц. Отдыхать вдвоем им уже было некогда. Дежуря возле птенцов днем, родители преимущественно стояли, а не сидели – детям ведь нужен свет. Ночью и в холодные дни самка усаживалась на гнездо, прикрыв аистят перьями груди и живота, как одеялом. В жару отец или мать стояли на краю гнезда с таким расчетом, чтобы от них на аистят падала тень. Позже, когда птенцы подросли, взрослые загораживали их от солнца, развесив над ними крылья, чтобы тень была побольше. При этом они постепенно передвигались по краю гнезда по мере движения солнца, выполняя таким образом роль живого тента.

Читать – рассказ о птицах – ч.4.

Обратно к предыдущей статье.

Здесь вы можете написать комментарий к этой записи

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.