Рассказ о птицах

Рассказ о птицах “В стране белого аиста” – ч.11.

С 10 августа аисты стали вести себя на гнезде как-то неуверенно и спать перебрались на вершины соседних телеграфных столбов. В эту пору, если бы у них были птенцы, им пришлось бы полностью уступить детям место на гнезде. Под столбами, на которых отдыхали птицы, валялись огромные погадки – отрыжки. Это были остатки грубого непереваренного корма, которые многие птицы имеют обыкновение выплевывать. Почему-то в этих комках совсем не оказалось лягушачьих костей. Только в одной погадке из 25 была найдена косточка лягушки, а в одной – шерсть полевки. Основную же массу составляли части лапок и грудных сегментов жуков-навозников, а также надкрылья жужелиц. Все это было перемешано с землей такой консистенции, будто бы она попала сюда из кишечника дождевых червей. Так, вероятно, и было.

Близилось время отлета аистов. Я все надеялась увидеть, как это произойдет. В один из погожих солнечных дней птицы занимались приборкой гнезда. Вдруг они затрещали, распустили крылья. Я еле разглядела высоко в небе парящего третьего аиста. С земли он казался не более ласточки. Вскоре и наша пара взлетела и принялась кружить, поднимаясь все выше и выше, пока не скрылась из глаз. Но оказалось, что это еще не был отлет. К вечеру они вернулись. Затем птицы исчезли на два дня, а появившись, прихорашивали гнездо, токовали. И, наконец, 21  августа они улетели совсем.

Нам осталось ждать, что же будет с аистами, как сложится их судьба в следующий сезон, сумеют ли они продолжить свой род.

Весной 1985 года по всем признакам на гнезде появилась та же пара аистов, которая с большими приключениями заняла его прошлым летом. Обе птицы отличались необыкновенной доверчивостью. Не дождавшись, когда вылупятся птенцы, я решила залезть на старую съемочную вышку, намереваясь тотчас же уйти, если птицы испугаются. Но аисты, посмотрев на меня, не только не слетели с гнезда, а даже не насторожились, продолжая спокойно чиститься.

Старое поле тимофеевки возле деревни в этом сезоне на­чали распахивать. Данное обстоятельство заметно сказалось на характере кормежки птиц. Казалось, их мало огорчило исчезновение травянистых угодий. Они быстро приноровились добывать корм возле работающего трактора. Аисты не ходят следом за плугом, как грачи. Их метод охоты несколько иной. Стоя на краю не обработанной еще части поля, птица поджидает, когда трактор подойдет к ней метров на десять. Тогда она отступает немного в сторонку, пропуская машину, и тут же спешит обратно на только что распаханный кусок. С пере­вернутых пластов земли аисты хватают дождевых червей, жуков и их личинок, гусениц совок, ловят выгнанных из подземных убежищ грызунов, пока те не успели скрыться.

Пользуясь «услугами» трактора, аисты, видимо, наедались очень быстро и подолгу отдыхали, находясь на гнезде вдвоем. Один из них насиживал кладку, а второй стоял рядышком. Однажды, когда был сильный ветер, обе птицы сидели на дне гнезда плечом к плечу, головами навстречу потоку воздуха. В холодную погоду наседка очень неохотно уступала теплое место на лотке супругу. Первый птенец в этом году начал вылупляться 23 мая.

Лето выдалось очень сырое, лягушкам было раздолье, и во всех лужах и ямах водилось множество головастиков. Корм для птенцов был в изобилии. Взрослые приносили маленьким аистятам гораздо больше пищи, чем те могли съесть. Но это, видно, ничуть не печалило родителей. Отрыгнув добычу птенцам, взрослые, подождав немного, съедали ее сами. Каждого го­ловастика или лягушку они глотали отдельно, высоко вскиды­вая голову. Количество принесенного корма можно было подсчитать. Головастиков бывало не менее двадцати, а однажды я насчитала, как аист подобрал с гнезда и проглотил один за другим 39 круглых комочков, которые мне не удалось рассмотреть. В другой раз аистиха, прибираясь в гнезде, проглотила 26 головастиков. Она брала их кончиком клюва со дна, чуть подкидывала в воздух и тут же ловила, широко раскрыв клюв, как бы забрасывая корм себе в рот. Птенцы вылупились еще до того, как лягушата вышли на сушу, но головастиков было такое множество и держались они такими плотными группами у прогреваемых солнцем берегов, что их можно было черпать ложкой, как фрукты в густом компоте. Живые изюминки находились в постоянном движении, как бы танцуя под громкое пение взрослых лягушек. Следы аистов были видны у каждой лужи или озерка.

В дождливые дни аисты лакомились дождевыми червями. Головастики при похолодании прячутся, а черви, наоборот, при дожде выползают из норок на поверхность. Случалась у аистов и довольно крупная добыча. Я видела, как одна из птиц заглатывала не съеденную птенцами полевку.

В один из погожих дней я заметила аиста возле дороги, идущего как-то необычно, с приплясом. Он то и дело поднимал крылья и взмахивал ими. Оказывается, птица была вся мокрая «до нитки». С внутренней стороны крыла перья слиплись так, что была видна розовая кожа. День был нежаркий, правда, без дождя и без ветра, но аист надумал вдруг где-то выкупаться. За эти годы я увидела такое впервые. Вообще аисты не принадлежат к числу больших любителей водных процедур.

Трое аистят в возрасте уже двух недель еще были не в силах съесть все, что приносили им родители в этот урожайный на земноводных год. Теперь в рационе у птиц были годовалые лягушки, которых в этом году тоже оказалось немало. Покормив птенцов, самец иногда собирал со дна гнезда до пятнадцати лягушек, заглатывая их одну за другой. Правда, подождав некоторое время, он по просьбе детей отрыгивал пищу снова, а потом вновь заглатывал излишки, но уже в меньшем количестве.

В солнечные дни я часами просиживала на вышке возле гнезда аистов – фотографируя, наблюдая, любуясь. Отсюда мне было видно все далеко вокруг – и наша деревенька, и край лежащего неподалеку леса, и окрестные поля, и начинающийся прямо за гнездом аистов луг.

Читать – рассказ о птицах – ч.12.

Обратно к предыдущей статье.

 

Здесь вы можете написать комментарий к этой записи

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.