Рассказ о птицах

Рассказ о птицах “В стране белого аиста” – ч.10.

В прошлом году не было случая, чтобы посторонняя птица прорвалась на занятое гнездо. Похоже, что нынешняя пара не являлась его исконными хозяевами – их поведение говорило о том, что это не наши прежние аисты. Возможно, это были переселенцы из Засек. Строить новое гнездо взамен упавшего у них уже не оставалось времени, и потому им пришлось занять чужое. К тому же с весны здесь была только одна птица. Вероятно, с белоножкой случилась беда, ведь на долгом пути между Заболотьем и Африкой она могла и погибнуть.

Результаты массового кольцевания аистов, проводимого во многих странах, помогают выявить, с какими именно бедами птицы сталкиваются в своей жизни наиболее часто. В Польше с 1931 года в течение пятидесяти лет было окольцовано более 22 тысяч птенцов и 78 взрослых белых аистов. Судя по тем случаям, когда удавалось установить причину гибели найденных мертвых птиц, 40 % из них было убито человеком; 7 % раз­билось о провода или высотные конструкции; по 0,5 % запуталось в антеннах и погибло от хищных зверей; 1 % погиб от столкновения с поездами; 1,3 % убиты градом; по 0,7 % погибло при драках из-за гнезд и вне их с другими белыми аистами. В ГДР половина возврата колец, снятых с белых аистов, связана с гибелью птиц от ударов о провода. Здесь отмечается также, что значительное число аистов добывается при охоте на Ближнем Востоке, в Африке и Юго-Западной Европе.

Вероятнее всего, что претендующий на гнездо аист был одним из уцелевших прошлогодних хозяев. Этим можно объяснить столь настойчивое его желание завладеть жилищем и склонить на свою сторону аистиху. Ведь, в общем-то, мест, пригодных для жизни аистов, в нашем районе предостаточно. Колесо для этих птиц установлено в каждой деревне. Правда, ценность уже обитаемого и к тому же хорошо построенного жилища гораздо выше, чем простой опоры – колеса. Да и благополучие располагающейся на гнезде семьи аистов наглядно де­монстрирует другим птицам доброжелательное отношение к ним жителей данного населенного пункта. Однако наш третий аист претендовал не только на гнездо. Ему нужна была и супруга. В этом, видимо, и была причина столь жестокого боя.

Изгнав налетчика, аисты долго в растерянности стояли на гнезде. Побуждаемая потребностью продолжать насиживание, самка время от времени садилась на пустой лоток, но самец не пытался ее сменить и стоял рядом. Я пошла под ель посмотреть, что же выпало из гнезда во время битвы. На земле валялись несколько больших черных маховых перьев, выдранных из крыла с кровью, одно разбитое яйцо, в котором эмбрион был еще маленьким, и одно целое яйцо, даже без трещин. Оно, перекатываясь, как по ступенькам, с одной густой лапы ели на другую, упало в заросли крапивы и каким-то чудом не раскололось. Неся яйцо в руке, шла я по дорожке к дому, не зная, что делать дальше. Ко мне подошли парни, которые в этот воскресный день гуляли в нашей деревне. Не раздумывая, они вызвались влезть на дерево и положить яйцо об­ратно в гнездо.

Увидев человека, карабкающегося на ель, аисты поднялись в воздух, сделали несколько кругов и улетели. Было грустно смотреть на пустое гнездо. К тому же нас беспокоило, что чудом спасенное яйцо, о котором его хозяева ничего не знают, расклюет сорока. Но, на радость всей деревне, через два с половиной часа аисты вернулись и самка как ни в чем не бывало села греть яйцо.

И все же третий аист не оставил надежды завладеть гнез­дом или, по крайней мере, полностью уничтожить потомство своих врагов. Через четыре дня он возобновил атаки. При­летел он в полночь, затем появился в полдень. Через два дня ночью опять произошла серьезная стычка на гнезде. Как разворачивались события, я не видела, только слышала продол­жительный очень беспокойный треск. Утром на гнезде оказался самец с пораненной головой. На лбу, недалеко от правого глаза, у него чернел кружочек запекшейся крови величиной с двухкопеечную монету. Самка трогательно пробовала отчис­тить пятно. Понаблюдав за птицами, я поняла, что это был не прежний самец – супруг аистихи, а тот, кто все лето пы­тался завладеть гнездом. Наконец это ему удалось, и он образовал пару с самкой, у которой предварительно уничтожил кладку.

Последнее яйцо, видимо, тоже погибло. Изгнанный супруг прилетел днем, но к гнезду не рвался. Он уселся на крыше конюшни и принялся чистить перья. Новому хозяину это не давало покоя. Он трещал клювом, принимал угрожающие позы и наконец полетел и прогнал гостя с крыши. Тот без сопротивления сиротливо удалился.

Вот так и закончилась попытка пары аистов вырастить птенцов на чужом гнезде. Жители нашей деревни сочувствовали изгнанной птице. Я же так и не решила, на чью сторону склониться. Разобраться в таких случаях, кто прав, а кто виноват, с нашей человеческой точки зрения невозможно.

Новой паре откладывать яйца и выводить птенцов в этом сезоне было уже поздно. Но супруги проводили на гнезде все свободное время. Они здесь отдыхали, спали, чистились и охраняли свой дом от посягательств других соплеменников.

В жаркое время дня, когда аисты могут парить на распростертых крыльях, над гнездом появлялись одна или две птицы. Они подолгу кружили в вышине, а наша пара исступленно стучала на них клювами. В июне почти все дни на гнезде дежурил самец. Иногда, когда его сменяла самка, он улетал покормиться на соседний луг. Болячка на его голове постепенно становилась незаметной. Он подолгу чистил ее лапой. Ве­чером оба аиста оставляли гнездо, чтобы слетать покормиться к Пскове. При возвращении всегда соблюдалась определенная церемония. Прилетев первым, самец взмахами крыльев и поклонами, сопровождаемыми рассыпчатым треском, приглашал самку в дом. Присоединившись к нему, та тоже приветствовала его стуком клюва. При встрече на гнезде птицы обязательно обменивались «любезностями» даже в тех случаях, когда перед этим они только что расхаживали по полю рядышком.

Аисты узнают друг друга на очень большом расстоянии. Однажды я была свидетелем того, как они увидели своего противника примерно за километр. Он летел со стороны леса, и я разглядела его только после того, как стоящая на гнезде птица подняла стук и ей на подмогу поспешила вторая. Не раз приходилось видеть, как самец, стоящий на гнезде, увидев летящую подругу, начинал призывно стучать клювом – он делал это совсем не так, как при виде чужака. На соперника он имел обыкновение не только стучать, но и сердито сипеть. Интересно, что и эта наполовину обновленная пара гнезда по-прежнему не ремонтировала и не таскала в него строительный материал, как делали птицы в прошлые годы. Только в тех случаях, когда появлялись посторонние аисты, наши, потрещав клювом в их сторону, принимались поправлять палочки на краю гнезда, как бы демонстрируя свою домовитость и согласие в семье.

В середине июня у аистов началась линька. Мелкие белые перья стали падать вниз, как парашютики.

Читать – рассказ о птицах – ч.11.

Обратно к предыдущей статье.

Здесь вы можете написать комментарий к этой записи

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.